Сносить нельзя сохранить

Самара стала активно застраиваться в последнее десятилетие. Многие памятники, которые по закону сносить было нельзя, стали мешать застройщикам. По странному стечению обстоятельств именно в 2001 году началась инвентаризация городских объектов культурного наследия. Распоряжением губернатора области была создана комиссия, которая собирала необходимую информацию. Несмотря на наличие в области соответствующего органа по охране памятников, средства на проведение инвентаризации были выделены не департаменту культуры, а департаменту строительства, который на тот момент возглавлял Александр Латкин. Его департамент и выступил заказчиком работ.

На выполнение заказа из областного бюджета было выделено, по разным данным, от 2 до 50 млн руб. Строительным департаментом на выполнение этих работ были заключены договоры с двумя общественными организациями - самарским отделением Всероссийского общества охраны памятников истории культуры (ВООПИК) и историко-эко-культурной ассоциацией "Поволжье". Это являлось нарушением российского законодательства, поскольку подобная инвентаризация могла проводиться только государственными органами охраны памятников.

Источники СО в Союзе архитекторов утверждают, что некоторые члены комиссии, которая работала над списками, преследовали свои личные цели, выявляя новый памятник или лишая какой-либо объект статуса памятника истории и культуры. Дело в том, что поскольку времени на составление списков было отведено слишком мало, в работе комиссии принимали участие приглашенные эксперты, которые одновременно являлись проектировщиками новых зданий, под которые уже были выделены площадки в центре города, а наличие на них памятников могло вызвать задержку строительства.

Работа комиссии проходила без поддержки тогдашних городских властей, которые проводили отводы земли под строительство без всякого учета существования на отводимой территории каких-либо памятников. По словам архитектора-реставратора, члена Союза архитекторов Натальи Басс, участвовавшей в работе над данным документом, во время инвентаризации исторической части города не принимался во внимание тот факт, что участки под строительство уже были отведены, были выполнены проекты, и спустя пару месяцев начиналось строительство. Именно поэтому члены комиссии иногда описывали какой-либо объект, а через какое-то время на месте, где он стоял, уже велись строительные работы. В общем, качество инвентаризации оставляло желать лучшего.

Результатом работы комиссии все-таки стали некие списки, в которых позднее были обнаружены многочисленные ошибки, причем не только нормативно-правовые, но и фактические. Работа по составлению реестра в городе Самаре так и осталась незавершенной.

Однако ответственность за состояние памятников несут не только надзорные органы, но и собственники или пользователи зданий. Причем то, на чьем балансе находится данный объект, совершенно не зависит от его статуса. К примеру, здание бывшего реального училища на улице Алексея Толстого, 31-33 является памятником федерального значения, но находится на балансе военного ведомства. Ответственность за его состояние кроме владельца несет также Росохранкультура, региональное отделение которой до недавней реорганизации возглавляла Светлана Жданова.

Кстати, на паритетных началах должны финансироваться и реставрационные работы на подобных объектах. Существует федеральная целевая программа "Культура России", главной целью которой является реставрация объектов культурного наследия федерального значения. По неизвестной причине бывшее ведомство Ждановой ни разу не принимало участия в данной программе.

Кроме того, именно Росохранкультура обязана указывать собственнику на недопустимое состояние памятников и в случае, когда владелец не обращает внимания на ее замечания, обращаться в правоохранительные органы для принятия соответствующих мер, вплоть до смены собственника объекта. Однако, несмотря на удручающее состояние многих объектов, в том числе и этого, подобных случаев в областном центре пока не было. Между тем создание хотя бы нескольких подобных прецедентов было бы крайне своевременно, так как сегодня здания, являющиеся памятниками архитектуры, могут передаваться в частные руки. Причем следует учесть, что в случае передачи административных зданий ремонтно-восстановительные работы все-таки будут проведены. С реставрационными, правда, сложнее. Но когда речь идет о жилых помещениях, тут действительно возникают большие проблемы, поскольку, к примеру, не отремонтированная крыша ведет к разрушению декора фасадной части.

Положительным примером сохранения памятника может служить здание на улице Алексея Толстого, 6, где находится ТПП Самарской области. Палата привела особняк в порядок.

Большинство памятников в Самаре находится в ведение муниципалитета, причем многие из них включены в жилой фонд. Прежнее руководство города не особенно обременяло себя заботой о данных объектах. Нынешние городские власти почему-то решили, что все проблемы будут сняты, если функции по охране памятников будут переданы из ведения комитета по управлениям муниципальным имуществом (КУМИ) администрации городского округа Самары во вновь создаваемый МУП. Сразу встает вопрос, какие полномочия будут у вновь создаваемой структуры. КУМИ мог бы решать проблемы охраны памятников, оформляя охранные обязательства, которые бы затем фиксировались регистрационной службой. В этом случае снести тот или иной памятник было бы практически невозможно. Однако городская администрация решила потратить деньги на создание новой структуры.

Кроме того, пока в областном центре не будет осмысленной градостроительной и инвестиционной политики, направленной на обеспечение сохранности объектов культурного наследия и исторически ценных градоформирующих объектов, говорить о концептуальной работе по охране памятников просто невозможно. Ведь важно не просто сохранить объект на карте, но и поддерживать его в надлежащем состоянии, а также следить, чтобы рядом с ним не велось работ, угрожающих разрушением охраняемого памятника. Кстати, последнее особенно актуально, принимая во внимание работу городских коммунальных служб. К примеру, рядом с театром "Самарская площадь" находится высотное жилое здание. Весной снег и сосульки, нависающие на его крыше, угрожают не только прохожим, но и зданию театра.

Создается впечатление, что весь шум вокруг охраны памятников культуры может быть связан с подковерной борьбой чиновников. Дело в том, что Светлана Жданова, до недавнего времени возглавлявшая Поволжское отделение Росохранкультуры, сегодня находится в поисках нового места работы. Как сообщил СО ряд осведомленных источников, будущим местом работы Ждановой может стать пост руководителя создаваемого Виктором Тарховым МУПа. По другой информации, окружение Светланы Ждановой распространяет информацию о том, что ей якобы предложено сменить министра культуры и молодежной политики Ольгу Рыбакову. При этом можно вспомнить, что сразу после ухода на пенсию Светланы Хумарьян имя Ждановой также упоминалось в числе вероятных руководителей областного управления культуры, правопреемником которого является нынешнее министерство. Вероятно, именно борьбой за кресло объясняется тот факт, что виновником всех бед, происходящих с памятниками, объявляют областное министерство. При этом критикующая сторона умалчивает о некоторых обстоятельствах. Например, о том, что нормативно-правовая база государственной охраны объектов культурного наследия нуждается в совершенствовании, причем этот вопрос решается на федеральном уровне. Кроме того, необходимо усиление работы органов прокурорского надзора, правоохранительных органов и соответствующих федеральных служб по предупреждению и пресечению фактов нарушения законодательства в сфере охраны культурного наследия. Если бы Росохранкультура действительно создала прецедент деприватизации хотя бы одного памятника культуры, остальные собственники наверняка бы задумались о последствиях. Да и к недобросовестным застройщикам наверняка можно применять меры воздействия и со стороны администрации муниципалитетов, и со стороны прокуратуры. Не стоит забывать и о Союзе архитекторов, члены которого просто обязаны встать на защиту памятников, не позволяя использовать историю города в качестве способа для решения чьих-либо политических или карьерных задач.

И Охрану многих памятников на территории Самары осуществляет Поволжское управление Росохранкультуры. Один из самых ярких примеров бедственного состояния памятников, за которые отвечает Росохранкультура, - бывшая кухмейстерская фон Вакано. Здание разрушается, конструкции перекрытий и крыши в аварийном состоянии. Меры по обеспечению сохранности здания не принимаются, что в скором времени может привести к полной утрате как ценных элементов декоративного убранства интерьеров и фасадов, так и здания в целом. Более того, был демонтирован уникальный кованый элемент, являющийся предметом охраны - завершение ворот.

В аварийном состоянии находится памятник федерального значения - бывшее здание коммерческого клуба на улице Куйбышева, 104. Здание не используется и быстро разрушается.

На здании бывшего реального училища, расположенном на улице Алексея Толстого, 31-33, пострадавшем во время пожара, в аварийном состоянии находятся элементы декора фасада Скульптурная композиция, венчающая карниз, практически утрачена и продолжает разрушаться. В аварийном состоянии находится лепной декор и на фасадах других объектов федерального значения.

Непонятная ситуация сложилась вокруг реконструкции здания Самарского академического театра драмы им. Горького. Проект реконструкции не был поддержан руководителем Поволжского отделения Росохранкультуры Светланой Ждановой, которая мотивировала это тем, что строительство пристроя к зданию, являющемуся памятником архитектуры, недопустимо, поскольку на проект дали отрицательный отзыв самарские архитекторы. Кроме того, в неофициальных беседах Жданова утверждала, что она не считает нужным проводить реконструкцию именно сейчас, поскольку нынешняя репертуарная политика театра, на ее взгляд, не соответствует тому уровню, который был задан Петром Монастырским. Однако предлагаемая реконструкция - уже не первая в истории этого строения. Масштабная реконструкция "теремка" Михаила Чичагова произошла в 1967 году, когда были полностью перестроены сцена и закулисная часть. Вопрос о новой реконструкции театра был поставлен в конце 80-х годов, однако тогдашнему руководителю театра Петру Монастырскому, проект которого внешне мало отличается от предложенного ныне, в реконструкции было отказано. И тогда, и сейчас противники реконструкции выдвигали один аргумент: исторический памятник трогать нельзя, деликатно умалчивая при этом, что нынешний "теремок" является памятником лишь на треть, а все остальное сделано в 1967 году. Однако в 1995 году здание в его нынешнем виде стало памятником архитектуры федерального значения. Тем самым Михаилу Чичагову было приписано авторство перестройки 1967 года. При этом театру просто необходим срочный ремонт. По зданию пошли трещины, идет деформация цоколя, ветшают все конструкции, а значит, возможны любые неожиданности. Понимая это, губернатор Константин Титов и правительство области готовы были вложить деньги в реконструкцию здания и объявили тендер на соответствующий проект. Выигравшее тендер ООО "Русич" получило в Москве одобрение предварительной эскизной разработки, но как только дело коснулось дальнейших действий, в городе с новой силой разгорелся спор, и Светлана Жданова приняла в нем самое активное участие, несмотря на мнение московского руководства Кстати, несмотря на смену губернатора, реконструкцию театра никто не отменял. Более того, эту идею поддерживает, если верить плакатам, партия "Единая Россия’.

- На работу по инвентаризации, которая проводилась в 2001 году, были отведен короткий срок. Конечно, мы старались тщательно проверять каждый объект. Но иногда получалось так, что какие-то объекты были упущены. Во время инвентаризации исторической части города не принимался во внимание тот факт, что участки под строительство уже были отведены, были выполнены проекты, и спустя пару месяцев начиналось строительство. На мой взгляд, сегодня необходима серьезная работа над списками, полученными в результате инвентаризации. Многое нужно уточнять и подтверждать.