Самолет Ту-134, принадлежащий авиакомпании UTair, в минувшую субботу в 10.43 разбился при посадке в международном аэропорту Курумоч. Погибли шесть человек. Судя по свидетельствам участников и очевидцев трагедии, к катастрофе могла привести цепочка действий - или бездействия - разных служб и людей, от которых зависит безопасность полетов. По всей видимости, сначала не было придано значение временным неполадкам в навигационной системе Ту-134, потом аэропорт разрешил посадку в условиях нулевой видимости, после чего, неверно сориентировавшись в возникших обстоятельствах, новую ошибку мог допустить экипаж. Пока неясно только - какую именно.

В минувшую субботу в международном аэропорту Курумоч в 10.43 по местному времени потерпел катастрофу самолет Ту-134 (бортовой номер 65021), принадлежащий авиакомпании UTair и выполнявший рейс №471 «Сургут-Самара-Белгород». Согласно официальным данным, 6 человек погибли, 27 ранены. Всего на борту находилось 57 человек, в том числе 7 членов экипажа.

Практически сразу после катастрофы в СМИ стали появляться различные версии произошедшего, в том числе со ссылками на официальные лица

Первой прозвучала версия о невыпущенных шасси, в результате чего самолет сел «на брюхо», но ее очень быстро и легко опровергли. При осмотре места катастрофы стало очевидно, что шасси были выпущены, а в момент происшествия сломались.

Вскоре стало ясно, что самолет неправильно заходил на посадку, в результате чего он коснулся земли, не долетев до взлетно-посадочной полосы нескольких сотен метров (от 150 до 400 м, по различным данным). При этом его курс был выдержан не по осевой ВПП, а наискосок от нее. По одним данным, экипаж получил от диспетчеров аэропорта сообщение о неправильном заходе на посадку и собирался уходить на второй круг. По другим - командир принимал решение об уходе на второй круг сам, исходя из сложившихся обстоятельств, однако было уже поздно.

Судя по траектории падения и расположению обломков, самолет задел землю между рулежной и взлетной полосой. После этого он перевернулся через левое крыло, которое оторвалось и ударило фюзеляж, перерубив самолет пополам. Двигатель, фюзеляж и правое крыло разнесло в разные стороны. Начался пожар…

Практически все очевидцы этой катастрофы говорят о том, что самолет заходил на посадку в условиях крайне плохой, практически нулевой видимости. Это отмечают и журналисты, которые оперативно прибыли на место катастрофы, и опрошенные ими пассажиры. Так, пассажир того рейса Вадим Титлов рассказал о сильном рваном тумане. По его словам, при посадке «землю было то видно, то не видно». Другой пассажир, Анатолий Огуречников, рассказал, что «посадка шла в обычном режиме, по громкой связи нас попросили пристегнуть ремни. Я слышал, как вышло шасси, и в иллюминатор увидел землю. И вдруг видимость полностью пропала, мы как будто заново влетели в облако». По словам бортмеханика разбившегося Ту-134 Александра Муратова, командир экипажа говорил, что до последнего не видел землю.

Наверное, при таких погодных условиях аэропорт вообще не должен был принимать самолет. По данным «Времени», в аэропорту Курумоч это уже не первая ситуация, когда погодные условия едва не приводят к трагедии. В один из первых январских дней этого года Курумоч также не закрылся, несмотря на сильные ветер и метель. В результате один самолет при посадке снесло с взлетной полосы для местных рейсов, частично повредив ее. После этого Курумоч какое-то время не давал разрешения на взлет: шел ремонт ВПП.

Нельзя не принимать во внимание и техническое состояние самолета.

Директор ОАО «Авиакор-Авиационный завод» Сергей Лихарев на вопрос «Времени» в связи с субботней катастрофой о надежности Ту-134 ответил: «Не бывает хороших или плохих самолетов. Есть самолеты, допущенные к полетам, и есть самолеты, не допущенные к полетам». При этом он отметил, что UTair является одной из ведущих российских авиакомпаний, работающих на внутренних рейсах, и отличается очень серьезным отношением к техническому состоянию своего воздушного парка.

АК «UTair» уже официально заявила, что самолет был технически исправен: «Все процедуры, связанные с подготовкой самолета к полету, были выполнены. По предварительным данным, самолет был полностью исправен фактически до столкновения с землей. Ни во время взлета, ни в ходе полета никаких неполадок отмечено не было. Об этом экипаж ничего не сообщал».

Тем не менее нельзя пока скидывать со счетов и сообщение бортмеханика Александра Муратова, также пострадавшего при крушении. Он рассказал программе «Вести» (РТР), что в бортовом журнале лайнера были пометки о проблемах с курсо-глиссадной системой, которая дает экипажу информацию о положении машины при заходе на посадку. По словам Муратова, система «работает периодически, небольшие какие-то отказы получаются». Когда прибор в очередной раз не сработал, командир самолета выбрал для посадки некий средний показатель. В то же время бортмеханик не считает, что эта неисправность стала непосредственной причиной трагедии, так как в самолете предусмотрено «двукратное, трехкратное дублирование всех систем».

Горькой добавкой к этому должны прозвучать также слова пассажиров о том, что первыми тушить пожар на борту самолета начали именно они, а вовсе не спасательные службы аэропорта, как потом сами они бодро отрапортовали. По словам Анатолия Огуречникова, спасательная операция проходила с задержкой. «Службы не были скоординированы, не знали, куда нас вести, что с нами делать. Первое официальное лицо, которое выступило перед нами, была министр здравоохранения Самарской области Галина Гусарова. Она и стала первым человеком, который руководил какими-то действиями», - рассказал Огуречников.

Справка:

По факту катастрофы возбуждено уголовное дело по статье «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшее смерть двух или более лиц». Авиакомпания «UTair» объявила о том, что выплатит по $75 тысяч семьям погибших.

Елена РИВЛИНА, Людмила НИКОЛАЕВА

Время. События. Мнения. Тенденции