«Не везет жителям Глухого с местными двумя сенаторами, хоть ты тресни. Действующий ненародный неизбранник нехорошей оранжевой болезнью заразился, от нее, видимо, и сгинет скоро. А другого не хотят утверждать в марковской Палате Федерации №6, где и обитают расейские сенаторы…»
«Места в Палате Федерации №6 очень теплые, поэтому погреться рвутся туда многие. А попадают в заветное место в два этапа. На первом нужно в своей родной окраине чудесную зелень занести куда надо. Если зелени окажется достаточно и место, куда она положена, выбрано правильно, на удачливого заносчика снисходит особая милость, которая именуется «выдвижение». Но таинство выдвижения не является достаточным условием, чтобы сенатором стать. Нужно еще, чтобы главный по Палате хитрый, но справедливый инок Мирон выдвинутую кандидатуру одобрил. А как сие происходит, есмь тайна за семьюдесятью семью печатями. Не одна уже забубенная головушка, обильно сдобрив зеленью процедуру выдвижения, получила в итоге пинок под зад, да так и не попала на теплое место…»
«Вот и рекомендованный в сенаторы главной царской партией «Ядреная Расея», а затем поддержанный Губернской Дуркой Глухого боярин Милый столкнулся с жестоким обломом. Все обыватели Глухого боярина Милого знают, потому как возглавлял он питейный комбинат «Колодец», выпускающий любимую всеми живую водку.
И вот такого замечательного человека не хочет инок Мирон в Палату пущать. Я, говорит, лично лягу на пороге ентой самой Палаты №6, и боярина Милого ноги там не будет. Так прямо и заявил в печатном листке «Марковские старости». Не видать ему, мол, кресла сенаторского, не трогать его своими в водке испачканными ручонками…»
«Вообще к водке инок Мирон, как всякий расейский человек, неравнодушен. Вот только неравнодушие это противоположного знака. Ежели все мы это дело любим употреблять, особливо закусывая солеными груздочками или капусткой квашеной, то инок даже запах водочный в своей Палате хочет запретить. Не должны, говорит он, люди, которые здоровье народа расейского подрывают, в политику лезть. Выступил он даже с инициативой законодательной по этому поводу: запретить тем, кто водку и курево делает, участвовать в политике вообще. Это жестоко. Это ж если политику от них напрочь закрыть, куда ж водочные и табачные фабриканты деньги девать будут? Они же просто задохнутся в золоте, бриллиантах, каменьях драгоценных, хронометрах «Потекло у Филиппа», трубах мобильных «Верчу, кручу, позвонить хочу» и прочих аксессуарах. Нет. Никак нельзя им запрещать на политику тратиться…»
«Но наше дело, правда, заключается не только в водке. Инок Мирон обмолвился, что есть гораздо более серьезная причина, по которой он Милого не желает видеть в Палате. Может быть, злые люди подбросили Мирону письмо подметное на боярина нашего ненаглядного? Что ж тут сказать… У всех рыльце в пушку. Ежели хорошенько потереть любого да позолоту новорасейскую соскрести, везде грязь обнаружится. Так что ж после этого в сенаторы, что ли, не ходить?..
А может быть, и не в письме подметном дело? Может быть, порчу политическую на Милого навели? Сие нам, сирым да убогим, неведомо. Остается токмо гадать…»
Валерий РЖЕВСКИЙ
Время. События. Мнения. Тенденции