«Здесь начинается ад» - такой указатель поставили в этом месте немцы в 1941 году. Это Рамушевский «коридор смерти», места обороны Ленинграда под Старой Руссой. С 1941 по 1942 год северный плацдарм переходил «из рук в руки» по 6-8 раз за сутки. В разгар операции Гитлер даже учредил специальные награды «За бои под Демянском» и «За бои под Холмом»…

Сегодня эти места называют Долиной Смерти. С 25 апреля по 10 мая 2007 года Самарская региональная общественная молодёжная организация «ПОИСК» при поддержке министерства культуры и молодежной политики Самарской области и Самарской сельхозакадемии приняла участие в очередной, 48-й экспедиции в места боев Великой Отечественной войны.


Последние дни апреля. Мороз, ветер. За окнами электрички «Бологое - Старая Русса» мелькают снежные сугробы. Мы смотрим в окна и легкомысленно шутим: «Эх, лыжи взять не догадались..!» Наконец прибываем на место, и сразу за работу - обустройство лагеря. Проливной дождь сменяется градом. Новичков в отряде много - они растеряны: вокруг сплошная вода, где же ставить палатки? «Старики» (это те, которые уже второй раз в экспедиции) снисходительно обучают «молодежь», как установить сваи и сделать настил из бревен, как развести костер из мокрых дров, тоже на сваях. Вскоре костер уже весело трещит, стреляя во все стороны снопами искр. Согревшись и поужинав, чувствуем душевный подъем - и погода уже не холодная, и вода не такая мокрая... А на другое утро обнаруживаем наше кострище в толстой корке льда. Вот такая гостеприимная встреча! Что ж, пора на работу. Никто не стонет от холода, не жалуется и не капризничает. А мне вспоминается весна 99-го. Мороз был -11° днем. Из Штаба Долины пришло сообщение: всех поисковиков расквартировать в деревне Мясной Бор, на работу могут выходить только добровольцы... Тогда в Долине остался только наш самарский отряд, так и не покинувший свой лагерь. Посоветовавшись, решили: все желающие могут остаться у костра, остальные идут на работу. Ребята переглянулись, пожали плечами и пошли цепочкой в отведенный нашему отряду квадрат. У костра не остался никто.


Из рассказов местных жителей

«Даже спустя много лет после войны в лес за ягодами нам ходить запрещалось, да мы и сами боялись - кругом белым-бело от черепов и костей. А еще мины, неразорвавшиеся снаряды. Да и волков развелось после войны жуть как много! Скотина и люди взрывались, страшно было. Даже сейчас страшно, через шестьдесят пять лет...»


ДОЛИНА СМЕРТИ

Это было в далеком 1989 году... Те же места, тот же лес и те же болота. Мы впервые в Долине Смерти. Более двух тысяч поисковых отрядов из разных городов страны высадились на первую официально организованную Всесоюзную Вахту Памяти. Все было так же, как сейчас: мы собирали кости, черепа, иногда находя их насаженными на колья и ветки деревьев. Так развлекались мародеры - искатели оружия, боеприпасов, именных и ценных солдатских вещей. Многие годы они были хозяевами этих мест, и приход организованных поисковых отрядов вызвал смертельную ненависть «черных следопытов». Они запугивали, стреляли в спину. И до сих пор мы находим развороченные окопы и блиндажи, разбросанные вокруг останки и черепа с вырванными золотыми зубами…

К тому времени, когда мы оказались здесь впервые, за нашими плечами уже был опыт поисковой работы - два года мы изучали историю 356-й мотострелковой дивизии, сформированной в стенах нашей академии (тогда Куйбышевский сельскохозяйственный институт). От стен института до западных границ России наш отряд прошел по боевому пути дивизии. Встречались с ветеранами, собирали документы, устанавливали памятники на братских могилах.

А в начале 90-х годов в стране осталось всего пятьдесят поисковых отрядов, и в том числе наш, самарский. С тех пор мы ни разу не пропустили ни одной Вахты, даже в голодные «талонные» годы, и август 91-го встретили в палатках, под звуки радио с репортажами о ГКЧП. А потом оказались в самой гуще событий на Манежной площади в Москве.

Да, время идет. Многие из тех ребят, с которыми сегодня мы работаем в экспедиции, тогда ещё даже не родились. Сменилось поколение, а работе в Долине смерти не видно конца. Как с грустью сказал один из первых поисковиков России Владимир Орлов, работы здесь хватит не только нам, но и нашим детям и внукам... И хотя отрядов из разных регионов страны становится с каждым годом всё меньше (о причинах этого - позже), количество найденных и поднятых из земли останков не уменьшается. Значит, еще многие годы будет развеваться над этим лагерем наше алое знамя с нашитой на нем надписью «Самара».

8 мая 2007 года на очередной Вахте Памяти под Старой Руссой были преданы земле останки 913 человек, найдено 17 медальонов с именами пропавших без вести бойцов. Их мы находим все реже - в 1942 году советское командование, испугавшись колоссальной цифры человеческих потерь, отменило обязательное ношение медальонов-смертников. А труп без опознавательных знаков уже не числился в списках погибших, его обладатель становился «пропавшим без вести». Но солдаты с этим не смирились и царапали свои фамилии, номера частей на котелках и ложках, выжигали на голенищах сапог. Все это мы находим сегодня, и каждая находка - как второе рождение павшего когда-то бойца


Из поискового дневника Анны Вонун, сотрудницы Самарской сельхозакадемии:

«Первое рабочее утро. Бравый голос командира известил подъем на работу, а на улице снег, температура минус семь. Но уже горит костёр, разведенный дежурным, и нас ждет вкусный горячий завтрак из трех блюд… Холодно, промозгло, однако на Вахте из-за плохой погоды простоя не бывает, не принято. Делимся на подгруппы и отправляемся на роботу, вооруженные поисковым инвентарем: щуп и лопата… Детально исследовав почву и забив несколько шурфов, приходим к выводу, что небольшая возвышенность между деревьями - скорее всего бывший блиндаж. Точно! Это двухсекционный каменно-кирпичный блиндаж… Копать тяжело: глина, грязь, ледяная вода. Но копаем самозабвенно, не ощущая ни снега, ни града. Дело того стоит: вскоре поднимаем останки первого бойца. Он лежит на боку с рулоном проводов в руке, рядом изолятор, молоток-топор, личные вещи и бесконечно много расстрелянных гильз, патронов. Фронтовой связист выполнял задание, тянул провод, попал под обстрел и погиб. Только об этом никто, кроме нас, не знает. А мы не знаем его имени, и уже никогда не сможем это выяснить. Ни медальона, ни надписи, ничего…»


Сергей Гальцев, студент 1-го курса инженерного факультета:

«Я знал, что работа на полях работы не мёд, но не думал что настолько... Сегодня мы с Данилой поднимали останки нашего первого бойца. Установить точно, от чего наступила смерть, невозможно - выстрел, осколок или контузия..? В соседнем раскопе Ваня Лабзин обнаружил второго бойца. День пролетел на удивление быстро, и уже пора в лагерь. Оставаться опасно, после девяти часов вечера МЧС начнет взрывать все обнаруженные нами за день боеприпасы. Мокрые, но довольные плетёмся в лагерь…»

КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ВОЙНА…

Здесь воевала Вторая ударная армия, сформированная в Приволжском военном округе и погибшая в этих кровопролитных боях. Но она оттянула на себя от Ленинградского фронта 16 вражеских дивизий, и обрела свое бессмертие.

Наши коллеги из Вятки работают в так называемом «Демьянском котле». Там воевала вторая десантная бригада, сформированная в 42-ом Дзержинском райвоенкомате города Куйбышева. Ребята рассказали нам, что все найденные ими бойцы одеты в полушубки, валенки, многие на лыжах. Увы, ни одного медальона, но есть личные вещи с именами и адресами. А на нашем счету один драгоценный медальон. Его нашел Дима Ермоленко и передал в Штаб для вскрытия и экспертизы. Нам категорически запрещено самостоятельно доставать вкладыши - этим занимаются специалисты после нескольких случаев потери данных от неумелого обращения. Еще одна бесценная находка - нож с именем бойца «Лаборант Ф.И. Тарасов». Определив по карте квадрат, где мы его нашли, по военным архивам восстановят полные данные бойца. В его семью, спустя 65 лет, отправится запоздавшая весточка, современная «похоронка»: ваш дед и отец погиб смертью храбрых под городом Старая Русса и похоронен в братской могиле…

48 экспедиций. 20 лет работы, а некоторые эпизоды не забываются даже во сне. Весной 90-го года под Смоленском мы подняли 88 останков расстрелянных фашистами мирных жителей. Они были связаны между собой жгутами, а найденные рядом бесхитростные вещи стали экспонатами музея: ремни из бычьей шкуры, церковный колокольчик, крестики, брошки, и т.д. Самое страшное, что среди погибших были трех-пятилетние дети с пулевыми отверстиями в крошечных лобиках. Одна из девочек сжимала в руке резиновую куклу. Мы так и похоронили их вместе: маленькая девочка и ее последняя в жизни игрушка…

А весной 2004 года мы, повидавшие многое за годы работы, содрогнулись от увиденного. В самой чаще новгородского леса мы наткнулись на заросшую бурьяном фронтовую дорогу. Вдоль неё ровными рядами, в зимних шинелях и валенках - трупы, трупы, трупы, несколько десятков скелетов. Ужас был в том, что это не были погибшие в бою и застигнутые врасплох смертью. Не были они и теми, кого похоронная бригада собрала с поля боя и подготовила к захоронению. Нет, их принесли сюда живыми, на носилках. Бойцы лежали не ногами к краю дороги, а головами, кое-где еще сохранились фрагменты полуистлевшего брезента носилок. Мы в деталях воссоздали всю картину нечеловеческой трагедии: вынесенных из боя раненых уложили у дороги в ожидании машин, чтобы переправить в тыл. И не успели. По какой-то причине машина не пришла, они так и остались лежать вдоль дороги, голодные, беспомощные, и все вглядывались в даль, и прислушивались к шуму, и умирали - медленно, мучительно… Святые мученики войны, вечная вам память!


СЛОВО О МОЛОДЕЖИ

Что греха таить, мы часто ругаем нашу молодежь: не хватает культуры, уважения к старшему поколению. Но вот в поиске они совсем другие: подтянутые, дружные, дисциплинированные, одухотворенные. Из параллельного пространства, не от мира сего? Вовсе нет, это они играли вчера на гитарах под вашим окном, и курили, и потягивали из бутылочки пиво, сквернословили... Вчера. Теперь невозможно представить, что вернувшись домой из Долины Смерти, они снова окажутся в прежнем месте и в прежнем окружении. Опыт многолетнего существования группы опровергает это. Ни один из более чем восьмисот поисковиков не стал наркоманом или алкоголиком, не попал на скамью подсудимых. Это голые факты, с ними нельзя не считаться.

Там, в Долине, нет азарта кладоискательства, нет соревнования, кто больше поднял и собрал. И боже упаси от зависти к чужим успехам. Почти боевая обстановка, как и в том, сорок первом, предъявляет бойцам отряда жёсткие требования: абсолютный порядок в лагере, суровая дисциплина, строгое подчинение приказам командира и труд - не за страх, а за совесть. Малейшее невыполнение распорядка карается позорным лишением дальнейшего пребывания в Долине. Но таких случаев в истории нашей группы еще не было. Общая цель, взаимовыручка и совместный труд во имя одного святого дела - приблизить окончание той войны, которая не может считаться законченной, пока не похоронен ее последний солдат. Это нужно мертвым, еще больше это надо живым…


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

За 20 лет работы сущность поисковой деятельности не изменилась: те же воронки и блиндажи, те же щупы и лопаты, тонны железа и тысячи тонн грязи, каждая пядь которой пропущена сквозь чуткие пальцы. Меняются только лица ребят, каждый из которых останется в истории группы, в истории поискового движения.


Боевой счет Самарской группы «Поиск»:

- 48 экспедиций в места боев;

- более 2000 останков, поднятых и перезахороненных на воинских кладбищах;

- 54 медальона с анкетными данными найденных бойцов;

- 5 отснятых видеофильмов из цикла «Долина Смерти»;

- более 6000 экспонатов с полей сражений для музея СГСХА.

И еще - сотни писем родных и близких тех, кого вернули из небытия бойцы поисковых отрядов. Их благодарность и есть самый главный результат нашей работы.


З.М.Биккинина, руководитель Самарской группы «ПОИСК».


Постскриптум. К сожалению, многие поисковые отряды страны, с богатым опытом работы, прекратили свое существование из-за отсутствия финансирования. Поэтому с особым чувством мы выражаем благодарность министерству культуры и молодёжной политики Самарской области, руководству Самарской сельхозакадемии за внимание к нам и поддержку нашего движения.


Пресс-служба министерства культуры и молодежной политики Самарской области