В Ленинском районном суде Самары в настоящее время рассматривается иск вкладчика Сбербанка, которому учреждение отказалось возвращать внесенные на счет деньги в размере 78 тысяч рублей. Банк утверждает, что в действительности деньги не были внесены, а истцы убеждают суд в обратном.
В марте прошлого года самарская семья Инкиных, по ее утверждению, столкнулась с тем, что банк не вернул ей вложенные деньги. Глава семьи являлся держателем вклада в размере 78657 рублей, сделанного в отделении №28 Сбербанка. Его жена, Наталья Инкина, по доверенности закрыла этот счет, сняв только 657 рублей наличными, и перевела оставшиеся 78 тысяч рублей на открытый в этот же день свой счет-депозит, что подтверждается новой сберегательной книжкой, выданной банком. Также вкладчице был выдан договор и приходно-кассовый ордер. Юридически с обеих сторон все было сделано, вроде бы, правильно, но ситуация усложнилась.
 Уже к середине того же дня после долгих споров супруги приняли решение все же снять все деньги с вклада. В тот же день Наталья Инкина снова пришла в Сбербанк, подошла к тому же контролеру-кассиру Елене Федотовой и, объяснив ситуацию, подала ей договор и сберкнижку. Контролер взяла документы и удалилась на некоторое время, а по возвращении не только не выдала деньги, но и не вернула документы. Служащие банка мотивировали свои действия тем, что вся сумма с вклада уже выдана.
Тогда Инкины обратились в Ленинский районный суд Самары с иском о признании незаконными действий работников Сбербанка по изъятию правоустанавливающих документов и отказу выдать деньги.
В суде сотрудники СБ пояснили, что в банке применяется схема, при которой на совершение каждой операции клиенту выдается жетон. Это делает контролер, который, собственноручно расписываясь за операцию, фиксирует ее в документах банка и сберкнижке клиента. А вот собственно выдачу или прием денег осуществляет кассир, который также при этом расписывается в документах. Стоит обратить внимание, что при такой схеме в сберкнижке появляется запись о совершении операции, однако реально завершенной она признается только при наличии двух подписей сотрудников банка. Идентификация жетонов фиксируется только в ордерах, являющихся внутренним документом банка.
Инкиной контролер выдал три жетона на совершение трех операций: на закрытие счета на сумму 78 тысяч 657 рублей, открытие своего счета на сумму 10 рублей и открытие счета на сумму 78 тысяч рублей на собственную сберкнижку. По словам Инкиной, от контролера она перешла к кассиру и сдала ей все три жетона. Однако представитель банка уверял, что сдано было только два жетона (на закрытие вклада мужа и открытие своей сберкнижки путем внесения 10 рублей).
Сбербанк в своем отказе выдать вклад ссылается на ошибку, совершенную кассиром. Допрошенная в суде в качестве свидетеля Е.Гельгорн пояснила, что в тот день Инкина дала ей два жетона, открыла счет на 10 рублей и закрыла счет на 78 тысяч 657 рублей. Данную сумму она выдала Наталье Инкиной наличными и по ошибке отдала сберегательную книжку и договор, хотя эти документы при закрытии счета всегда остаются в банке. Доказательством работников Сбербанка было то, что на момент выдачи вклада в кассе не хватало как раз указанной суммы, что зафиксировано в финансовом отчете.
В решении суда первой инстанции было указано, что заявительницей не были представлены доказательства, подтверждающие факт передачи контролеру-кассиру Гельгорн жетона для завершения операции по открытию лицевого счета на сумму 78 тысяч рублей. Затем дело было направлено на повторное рассмотрение в связи с появлением некоторых косвенных моментов. В частности, в поле внимания попала оперативная видеозапись, ведущаяся в отделении банка. Но при ее внимательном изучении Сбербанк еще настойчивее стал утверждать то, что Инкина уже получила 78 тысяч рублей, хотя видеосъемка имела очень низкое разрешение, не дающее четкого изображения. В итоге суд не приложил к делу видеозапись в качестве доказательства.
В настоящее время судебное разбирательство продолжается. Следующее заседание назначено на конец июля. Тем временем семья Инкиных уехала из Самары, по их версии, на заработки во Владивосток.
Мнения юристов, дающих экспертную оценку ситуации, разделились. Так, Олег Казачек отмечает, что сам факт совершения в один день таких операций, как перевод денег на новый счет, а потом их снятие, настораживает. Нелогично, по мнению эксперта, выглядит и ситуация с жетонами, - он отмечает, что клиент должен был получить только один жетон на получение денег, а не три. «Видимо, все это вызвало сомнения и у суда. Не исключаю, что могло быть и недопонимание со стороны вкладчика. Сбербанку нет смысла заниматься мошенничеством на 78 тысяч рублей. В деле или что-то недоговорено, или действительно произошла путаница», - комментирует ситуацию эксперт.
Уполномоченный по правам человека в Самарской области Ирина Скупова считает, что в этом случае ситуация в пользу клиента абсолютно недоказуема. С точки зрения судей, требования вкладчика не подкреплены достаточными доказательствами, поскольку банк фактически «изъял» у клиента документы. «При судебном разбирательстве спорный договор банковского вклада и сберегательная книжка становятся существенными доказательствами. Более того, если предоставление этих доказательств затруднительно для сторон, суд по их ходатайству должен оказать содействие в сборе и истребовании этих доказательств», - отмечает Ирина Скупова. Не очень убедительно, по ее мнению, выглядит и аргумент банка по поводу отсутствия подписи клиента в ведомости о якобы полученных ею 78 тысячах рублей: банк ссылается на ошибку оператора. Ирина Скупова в связи с этим вспоминает другой прецедент: при прямо противоположной ситуации, когда подпись клиента в ведомости стояла, а деньги, по его утверждению, выданы не были, суд принял сторону банка. Такое решение было основано именно на том, что ведомость подтверждает факт совершения банковской операции по выдаче вклада.
Екатерина ШУЛЕПОВА
Время. События. Мнения. Тенденции