26 и 27 июня в самарской драме актеры Московского художественного театра (МХТ) сыграли один из лучших своих спектаклей - «Белую гвардию» по пьесе Михаила Булгакова «Дни Турбиных». Эта постановка - легендарная, наравне с «Чайкой» Чехова, практически визитная карточка театра. Впервые она была представлена публике в 1926 году.
В 2004-м зрители столицы увидели премьеру нового спектакля, который поставил Сергей Женовач. Он собрал на редкость гармоничный актерский ансамбль. В нем каждый по-своему хорош. Образы булгаковских героев получились достаточно яркими: и измученный внутренними противоречиями полковник Алексей Турбин (Константин Хабенский), и живой, непосредственный Николка (актер театра Табакова Иван Жидков), и нежная Елена рыжая (Наталья Рогожкина), и франтоватый врун поручик Шервинский (Анатолий Белый), и даже гимназический сторож Максим (Виктор Сергачев), немного напоминающий чеховского Фирса. В роли балагура и любителя крепких напитков, «друга семьи» штабс-капитана Мышлаевского очень органично выглядит Михаил Пореченков. На его задорные реплики зал откликается смехом и аплодисментами. Абсолютная же удача - актерская работа Александра Семчева, который сыграл Лариосика, неуклюжего, доброго, наивного и бесконечно трогательного. И наряду с трагическими сценами (когда, например, полковник Турбин объявляет юнкерам о предательстве гетмана и приказывает им расходиться, а сам остается под пулями и погибает, или, например, когда от раненого Николки узнают о гибели старшего брата и друга), одним из самых пронзительных эпизодов становится признание Лариосика в любви Елене, его новогодний монолог о трудном времени и тихой гавани, где благородные и достойные люди и… кремовые шторы.
Эту деталь зрители не увидят. Но декорации и без нее очень выразительные (художник Александр Боровский). На сцене под небольшим углом - железная решетка, она удерживает фонарные столбы, похожие на кресты. На одном из них - абажур, тот, что нельзя сдергивать с лампы ни при каких условиях. В другом конце сцены на маленьком пятачке сгрудились кровать, стол, часы, рояль. Это крохотное пространство становится то домом Турбиных, то штабом гетмана всея Украины, то классом Александровской гимназии. Вместо уютной печи с изразцами - буржуйка, вместо кремовых штор - накренившиеся фонарные столбы-мачты. «Утлый корабль, который треплет по волнам гражданской войны», тонет, жизнь привычная катится под откос. В Киев вот-вот ворвется Петлюра, гетман бросает армию и бежит в Германию. В городе тревожно, туманно, плохо. Страшные времена. (Эту атмосферу в спектакле подчеркивают две музыкальные темы: едва уловимые, фоном, гнетущие ноты и, как ни странно, нежная мажорная мелодия (композитор Григорий Гоберник.) Как жить, когда рушится твой привычный мир? В чем искать опору? А опора эта, подчеркивает режиссер мысль Булгакова, именно там, за кремовыми шторами, о которых говорит Лариосик, в родном Доме, в кругу любимых и дорогих близких, друзей.
И пусть в финале герои погружаются во тьму (их ждут новые испытания, «новая историческая пьеса»), но в глубине сцены они видят яркий белый свет. А значит, говоря словами другого булгаковского персонажа, все будет правильно, на этом построен мир.
Самарские зрители всегда очень тепло встречают столичные постановки, в чем можно было убедиться, побывав на недавней «Женитьбе», которую привез Ленком, на мхатовской же «Последней жертве». «Белая гвардия» не стала исключением - артистов благодарили долгими аплодисментами и цветами (большинство которых, правда, достались от поклонниц Константину Хабенскому). «Белая гвардия» показалась лучшим спектаклем из привезенных в Самару за последнее время. Хочется надеяться, что наш город еще не раз увидит достойные работы этого театра.
Ольга СЕРГЕЕВА
Время. События. Мнения. Тенденции