Владимир ЗВОНОВСКИЙ, президент Фонда социальных исследований: "Идея состоит как раз в том, чтобы власть в регионе максимально раздробить"

- У меня есть две гипотезы относительно волны смены российских губернаторов и возникающих у них сейчас проблем, например, у губернатора Пермского края. (В регионе возбуждены уголовные дела против целого ряда высокопоставленных чиновников краевого правительства. Уголовное дело возбуждалось и против губернатора Олега Чиркунова. - Прим. «Времени».)

Первая гипотеза - действующий президент создает определенный баланс региональных руководителей между разными кланами преемников, условно говоря, один губернатор - от Иванова (первый вице-премьер РФ Сергей Иванов. - Прим. «Времени»), другой - от Медведева (первый вице-премьер РФ Дмитрий Медведев. - Прим. «Времени»).

Вторая - Владимир Путин создает региональную элиту, которая своим назначением была бы обязана именно ему, а не следующему президенту. Возможно, договор с преемником состоит именно в том, чтобы следующий президент не менял губернаторов, так же как Путин сохранил Касьянова до 2004 года. Возможно, это и есть объяснение того, что имеют в виду Глеб Павловский, Сергей Марков и иже с ними, повторяя как заклинание сентенцию, что де Путин после выборов нового президента никуда не уйдет и останется в политике. Ведь что делает Путин? Он сковывает свободу действий своего преемника, или преемников.

Возможно, будет создан под него какой-нибудь Госсовет, который и станет, хоть и промежуточной, но реальной властью типа ЦК КПСС. Надо посмотреть Конституцию, там, наверное, они что-то отыщут не очень противоречащее ее букве, так же как с выборами губернаторов.

Кстати, назначаемые сейчас губернаторы - вместо Прусака (Михаил Прусак - бывший губернатор Новгородской области. - Прим. «Времени») на Сахалине (президент Владимир Путин принял досрочную отставку губернатора Сахалина Ивана Малахова, которого критиковали за действия по ликвидации последствий землетрясения 2 августа в городе Невельск. - Прим. «Времени».) - это губернаторы не избираемые, то есть неэлекторальные политики. И они не могут желать возврата губернаторских выборов, как, например, этого хотели Титов или Лужков. Это во-первых. А во-вторых, это, скорее всего, еще и не местные люди. Ну кто мог подумать, что на должность руководителя Новгородской области будет назначен заместитель министра сельского хозяйства, который до этого Новгородскую область только на карте видел (главой Новгородской области выбран замминистра сельского хозяйства РФ Сергей Митин. - Прим. «Времени».)?!

Конечно, необходимо назначить человека, которого бы элита восприняла. Но в то же время необходимо назначить человека, который бы не был связан с этой элитой. Возможно, это делается осознанно, потому что в этом случае элита не объединяется вокруг нового руководителя, а апеллирует к федеральным чиновникам, депутатам, и все нити власти собираются в Москве. С точки зрения путинской централизации автократия эта выглядит достаточно логично.

Стратегическая задача государственной бюрократии - не допустить концентрации власти в регионах. И именно по этой причине сначала меняются руководители силовых органов, как это было несколько лет назад в Самарской области. Идея состоит как раз в том, чтобы власть в регионе максимально раздробить. Чтобы руководители федеральных служб на местах замыкались бы не на губернатора, не на какие-то группы в регионе, а непосредственно на Москву. Чтобы апелляция по всем спорным вопросам, и, соответственно, концентрация административных, финансовых и гуманитарных ресурсов происходила в Москве. Поэтому здесь не нужен сильный руководитель.

Если почитать, что пишут Марков и Мигранян о государственной бюрократии, то создается впечатление, что их главная цель - нанести удар по этой бюрократии. Волна снятия губернаторов очень хорошо под эту концепцию предвыборной кампании подходит.

- Проблема в том, что это совершенно невозможно прогнозировать, поскольку слова «губернатор» и «Титов» для самарцев, в том числе для политической элиты, - за шестнадцать лет стали синонимами. Представить себе ситуацию без Титова очень сложно. Но уже вскоре мы увидим, насколько устойчива созданная им (при его участии) экономическая система и относительно либеральный политический режим в регионе. И дело здесь не столько в семейственности в «Белом доме», характерной для позднего Титова, сколько в том, каким образом будут регулироваться (согласовываться) различные интересы в более широком экономическом пространстве. И особенно интересно, что будет происходить в местной политике, в которой бывший губернатор, конечно, доминировал, но никогда не только не уничтожал своих политических противников, но даже не преследовал их уголовно или как-то еще, как это произошло с Уткиным.

Сейчас многое зависит от того, как будут строить свои взаимоотношения команда нового губернатора и существующая политическая элита. Но абсолютно точно, что теперь за поддержкой своей позиции, если она не найдет содействия у губернатора, представители самарского региона будут обращаться в Москву. Этому также станет способствовать определенная медлительность в принятии решений, характерная для нынешнего вазовского руководства. Политическая жизнь в Самарской области будет оказываться во все большей зависимости от действий каких-то втянутых в местные обстоятельства московских политиков, чиновников и, естественно, интересов.

Людмила Николаева