Свобода оказалась испытанием, и очень непростым. Многие разочаровались, тем более, что в эпоху товарного изобилия обходиться без свободы стало гораздо проще, чем в эпоху тотального дефицита. Можно снова посадить себе на шею какую-нибудь партию и следовать ее мудрым указаниям - так проще и понятнее. Так не надо ни за что отвечать самому.
И тем не менее, август 1991 года свидетельствует, что потребность в свободе, демократии - из числа базовых, иначе никто не пришел бы защищать Белый дом, Ельцина, Россию.
О том, что происходило в Самаре в те дни, рассказывают наши собеседники.
Николай Фоменко, почетный президент ТРК «СКАТ»:- Я встретил утро 17 августа 1991 года дома. Первое ощущение было, что пришел конец демократии.
ТРК «СКАТ» - это была единственная телекомпания в стране, областная, которая нарушила приказ ГКЧП. В 12-ом часу мы получили приказ прекратить передачи, а в час дня мы поймали информацию о том, что в Москве переворот, президента арестовали. Примерно, во втором часу, мы со спутника поймали выступление Ельцина на танке, и видели, что он говорит о том, что президент - он, что это переворот, что это - изменники, а он - единственный законный президент и нужно подчиняться его приказам.
Мы видели, что не все потеряно, и решили показать эту пленку. Мы посидели, подумали, еще поймали по другим каналам выступления Собчака, записали это все на пленочку. После чего два наших инженера - Толя Макаров и Вася Новиков пошли на телецентр, и, нарушая приказ о невыходе в эфир, в 10 часов вечера включили передатчик, дав, таким образом, объективную информацию о том, что творится в стране.
К 11 часам нас опечатали, отключили электроэнергию, но мы успели до конца эту пленочку дать. На утро нас народ благодарил, люди даже плакали.
Когда я пришел на работу в 8 часов, меня там встретили два майора. Они поговорили со мной, сказали, что отправлена шифрограмма в Москву, и я оказался под домашнем арестом.
А 21 числа нам уже никто не мешал - мы спокойно включили передатчик. Наша задача была - дать объективную информацию о положении в стране.
Игорь Кондратьев, журналист:- Вспомните ваши ощущения, от первого известия о ГКЧП?
- У меня тогда товарищ уехал в командировку в Штаты. Первые ощущения от новости о ГКЧП были такие - связаться с ним и найти каким-то образом ходы на Запад.
Вообще, ощущения нехорошие были.
- В правильном ли направлении пошло развитие России после путча?
- После путча - нет. Нужно было идти по тому пути, по которому восточно-европейские страны прошли. Это запрет на государственную деятельность людям, которые чем-то плохим занимались. Нужно было идти в этом направлении.
Евгений Молевич, политолог, зав. кафедрой социологии СамГУ:- Я испытал огромную радость по поводу того, что, наконец нашлись люди, которые положат конец горбачевскому бардаку.
Радость кончилась вечером того же дня, в 9 часов, когда по телевидению показали все мятежное руководство. Тогда стало ясно - толка не будет.
Вечером того же дня прошла прекрасная информация о закрытии канала «СКАТ» и задержании его директора - Фоменко. Тогда пришла вторая радость от того, что нашлись люди, которые от всей этой демократической лабуды мокрое место оставят. Но уже утром «СКАТ» работал, а Фоменко был на свободе. И тогда я подумал, что ничего путного точно не будет.
- Каким Вам виделось будущее России в те дни, когда стало ясно, что путч провалился?
То, что все покатится в пропасть, никакого сомнения у меня не вызывало. Потому что вся эта кампания вокруг Ельцина ни чем не лучше той, что находилась вокруг Горбачева.
- В правильном ли направлении пошло развитие России после путча?
- Нет. Я был всегда сторонником развития того, что происходило в Венгрии - кадровый социализм, в какой-то степени, югославского социализма. Развития в том направлении, которое было, в какой-то степени, нашими специалистами подготовлено для Вьетнама и для Китая. Вот по такому пути, как я рассчитывал, все пойдет.
.jpg)