Переоценка авторитетов. Влияние чиновников от экономики растет, но им на смену могут прийти новые элиты

Кризис не поколебал костяк самарской элиты. Во главе ТОП-100 по-прежнему губернатор Владимир Артяков, далее следуют друг за другом председатель совета директоров ОАО «АвтоВАЗ» Сергей Чемезов и вице-губернатор, руководитель департамента по вопросам общественной безопасности Иван Миронов. Их места в Рейтинге не изменились, при этом оценки влияния Артякова и Чемезова выросли (с 8,1 до 8,2 и с 7,0 до 7,3 соответственно).

В целом первая десятка самых влиятельных персон Самарской области, в которой преобладают представители силовых структур либо связанные с ними рабочими обязанностями чиновники, усилила свое влияние - за счет тех, кто оказался значительно ниже их в списке. Персонально же эта группа не изменилась: все те же лица, а рокировки внутри нее - не более чем естественные колебания. Разве что отступление на три позиции вниз, на 9 место, главы холдинга «Автокомпоненты» Владимира Аветисяна может быть истолковано как отзвук больших проблем в отечественном автопроме...

 

Впрочем, такая стабильность вызывает вопрос: хорошо это или плохо?

Будь то влияние на принятие решений, экономические или избирательные процессы, костяк неизменен, а все расхождения - малосущественны, в сущности - лишь «вариации на тему». Вряд ли есть что-то хорошее в том, что губернатор постоянно имеет определяющее влияние на ситуацию в силовых органах. Тогда он - вне возможностей контроля с их стороны. Все-таки на ситуацию внутри силовых структур должны влиять сами силовики... Аналогично - в ситуации с общественными организациями: на них в первую очередь должны влиять лидеры партий и организаций, а не чиновники «Белого дома». Разнообразие влияющих персон будет соответствовать концепции разделения властей и сфер влияния.

 

Меняйся ТОП-10 каждые три месяца, в этом также не было бы ничего хорошего. Но нет позитива и в неизменности, поскольку в этом случае перестают работать социальные «лифты», элита не обновляется, возникает застой, в первую очередь идейный и моральный. В конце концов, люди должны расти, кто-то уходить на повышение, молодежь должна находить для себя возможность проявить свои таланты и амбиции.

 

Мировой кризис проявился в среде самарской элиты иным образом. Значимость государственных денег и их распорядителей резко возросла: прибавили в «весе» представители экономического блока, прежде всего кабинет министров Самарской области - почти в полном составе - и топ-менеджеры госкорпораций, в том числе «второго эшелона». С 19 места на 11-е переместился министр управления финансами Павел Иванов, с 20-го на 14-е - министр экономического развития, инвестиций и торговли Габибулла Хасаев, а министр строительства и ЖКХ Павел Донской с 53 места поднялся сразу на 20-е. Сейчас трудно сказать, смогут ли планируемые и предпринимаемые чиновниками меры вывести из кризиса, например, строительную отрасль. Но для рынка, нуждающегося прежде всего в «длинных» деньгах, господдержка сегодня нужна как никогда. И именно от тех, кто этой поддержкой распоряжается, решает, кому ее обеспечить, теперь зависит судьба как отдельных компаний, так и отрасли в целом.

 

В нынешней политической системе элита - федеральная или региональная - формируется путем назначений. Даже Президент РФ был выбран избирателями по рекомендации. Он формирует правительство страны, назначает региональных руководителей. Наконец, он курирует формирование кадрового резерва («президентская сотня»). Региональные руководители транслируют эту систему на места.

Естественно, что те, кто лучше адаптирован к системе назначений, имеет куда больший успех, чем те, кто без труда нашел бы поддержку у массового избирателя, проходя через процедуру выборов. «Избранные», т.е. те политики, кто пришел (или мог бы придти) во власть, получив поддержку избирателей на выборах - неважно, мэр это крупного города или депутат поселковой думы, в сегодняшней России постепенно отодвигаются на второстепенные роли.

 

В Самарской области этот процесс еще более ускорил перенос выборов, принятый недавно губернской думой. Этим шагом «назначенные», во-первых, еще более отодвигают «избранных» от первоисточника влияния последних - народного волеизъявления, во-вторых, демонстрируют свою силу и влияние.

Поэтому в первой десятке Рейтинга никто не является избранным, и в этом отношении эти персоны абсолютно свободны от общественного мнения.

Те же, кто в круг самарской элиты попал через систему выборов, а не прошел этап назначения, продолжают терять свою силу. И в том числе - глава Самары Виктор Тархов, спикер губернской думы Виктор Сазонов. Даже высокие должности в региональном отделении «Единой России» гарантируют малую толику влияния, но не более того. На большее могут рассчитывать только те, кто в период избирательной кампании назначается -руководителем предвыборного штаба. На время такие люди становятся весомее даже секретаря. Именно так ранее происходило с Виктором Казаковым и Александром Фетисовым. Впрочем, действительно только на время. В муниципальных же выборах главную роль играет «Белый дом». А избранные - теряют влияние.

 

Кризис не вечен, однако сколько он продлится, не знает никто. И в то же время очевидно, что раньше всех он нанес удар по наиболее развитым регионам. В том числе и по Самарской области.

Самарская область на сегодня - один из крупнейших должников среди регионов России (в этом списке она идет сразу после Московской и наравне с Ярославской - внешний долг составляет 27% от регионального валового продукта). Кроме того, это промышленно ориентированный регион с очень высокой долей налога на прибыль в составе бюджета, что также делает положение Самарской области более уязвимым, чем любого другого менее развитого региона. Муниципальные бюджеты здесь оказываются менее чувствительными к кризису: они-то формируется в основном за счет либо фиксированных налогов - земельного и имущественного, либо подоходного. Поступления от последнего хотя и снижаются, но не так стремительно, как от налога на прибыль.

Пока элита не ищет ничего нового. Пока она стремится к тому, чтобы минимизировать издержки и в таком - оптимизированном к внешним условиям состоянии - пережить кризис Население улавливает такой посыл элиты и поступает аналогично.

Но: меньше денег - меньше и влияния. И если через год и далее ситуация в экономике не наладится и элита не справится с кризисом, ее суммарная влиятельность будет падать - высвобождая поле для новых сил и новых авторитетов, которых пока нет в списке «Времени» и Фонда социальных исследований.

Каким будет это новое влияние? Появится ли оно благодаря выборам или росту новых очагов влиятельности? Или, как в 1990-е годы, будет добываться через стрельбу и насилие? Если кризис затянется на годы (как это было двумя десятилетиями раньше), это будет способствовать сносу социальных и психологических барьеров, игнорированию запретов... И если выборы действительно будут отменяться либо отодвигаться все дальше и дальше в будущее, то вероятность криминально-силового варианта выхода из кризиса повышается, и прорыв в список самых влиятельных людей региона откровенных бандитов может состояться раньше, чем явление в нем политиков новой формации.