Балаганная буффонада и изящество классики

Из известной сказки немецкого писателя-романтика режиссер Нина Чусова сделала спектакль в жанре буффонады - комического представления с элементами народного, площадного театра

Историю о том, как крошка-уродец Цахес благодаря волшебному гребню феи стал видеться окружающим «прекрасным немецким юношей», получил почтение и высокий государственный пост, разыгрывают бродячие артисты-циркачи. На середине сцены установлен их балаган, где они показывают свои незатейливые фокусы и пошловатые номера на потеху почтенной публике. Увечные циркачи (у силача, к примеру, только одна рука), переодевшись потом в яркие, богатые костюмы, превращаются в вельмож с одутловатыми размалеванными физиономиями и ловко скачут по сцене на платформах. И, надо заметить, неизвестно еще, чье уродство (и моральное, и физическое) уродливее - карлика Цахеса или их

Фрау Лиза, мать Цахеса, в исполнении Маргариты Шубиной - вульгарная пьянчужка и в то же время несчастная женщина, жалеющая и любящая своего злобного «сыночку». Цахес, которого играет Павел Деревянко, выглядит не таким уж и уродом на фоне остальных. Его отличает лишь рост, неуклюжесть и речь. Он передвигается на тележке (актер стоит на коленях) и только в конце вышагивает на здоровенных платформах, с которых потом благополучно падает. Фея - клоунесса в серебристом скафандре с огромным бюстом и писклявым голоском. Очень смешной образ студента Бальтазара - у Евгения Ратькова. Это вовсе не гофмановский благородный юноша, а карикатурно всклокоченный, глупый (чего стоят его стихи!) склонный к суициду (сцена которого одна из самых смешных) нервный тип

Сказка Гофмана - с серьезным политическим подтекстом. Спектакль, естественно, прямолинеен. В «государственную» речь Цахеса, которая заканчивается цирковым «Але-ап!», вставлена шутка о преемнике (прошла на ура), один из персонажей утрированно произносит фразу «нашему государству нужен жесткий правитель», ну а мысль о том, как повальная «слепота» опасна, как-то вообще потерялась в деталях балаганного действа.

Глубины и изящества, присущих гофмановскому произведению, в этой постановке искать не стоит. Все грубо, местами пошловато, прямолинейно, ярко и притом все-таки смешно - согласно жанру

Совсем другое дело - спектакль «Серебряный век»: тонкая, изящная и интеллигентная постановка. Действо начинается задолго до третьего звонка, рассаживающихся на свои места зрителей встречает уличный оркестр. Под «Одинокую гармонь» и «Ночь коротка» публика погружается в атмосферу 1949 года: коммуналка, из крана льется вода, Клавдия Тарасовна (Ольга Остроумова) режет селедку с луком (у первых рядов слезятся глаза) и собирает всех соседей обедать. В этой коммуналке, а еще в букинистическом магазине и будут происходит все события. Событий, на самом деле, немного. Сын Клавдии Миша, трепетный мальчик, воспитанный на Пушкине и сам сочиняющий стихи, знакомится с молодой женщиной Кирой (Ольга Кабо). Кира открывает ему поэтов Серебряного века и рассказывает удивительные для юноши вещи, о том, как жгли книги и арестовывали поэтов. Очень хрупкая зарождающаяся любовь, звучащие из уст героев стихи Ахматовой, Цветаевой, Гумилева, Мандельштама под аккомпанемент то скрипки, то трубы и потрясающая атмосфера. Режиссер Юрий Еремин не делал акцента на ужасах и трудностях того времени, его постановка - это светлая ностальгия по тем временам, по благородству людей и чистоте чувств.

Ольга СЕРГЕЕВА, Рита КОЧУБЕЕВСКАЯ